Андрей Колесников: Идите ко мне, бандерлоги

В Гостином Дворе премьер-министр Владимир Путин провел прямую линию со страной, в ходе которой выяснилось, что выборы губернаторов и сенаторов могут снова стать прямыми и тайными. А АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, спросивший премьера, будет ли он участвовать в предвыборных дебатах, получил емкий ответ: “Вам надо, вы и участвуйте”.

Нельзя не признать, что вчерашняя прямая линия была образцово организована — в том смысле, что премьер за четыре с половиной часа получил практически все вопросы, которые пришло бы в голову ему задать, в том числе и участникам митинга на Болотной площади.

На этот раз вместе с простыми людьми в студии оказались непростые: актер Евгений Миронов, режиссер Никита Михалков, неизменный доктор Леонид Рошаль, изменчивый актер Федор Бондарчук (ходит к сторонникам и Дмитрия Медведева, и Владимира Путина), и бывший Евгений Примаков, и настоящий Николай Злобин, и будущая Ольга Будина…

Первый же вопрос оказался про митинги на Болотной площади. Ответ премьера был предсказуемым: ему понравились честные, открытые, умные лица на площади. Имеются в виду те, которые он видел по телевизору, так как сам Владимир Путин в тот день до Болотной площади, скорее всего, не дошел, хотя и дал понять, что лица эти, не исключено, “результат путинского режима”, и “это хорошо”. Осталось понять, считают ли эти лица, что они — результат путинского режима (хотя отрицать это на самом деле бессмысленно: конечно, являются, хотя бы потому, что отрицают этот режим).

— Я не вижу здесь ничего запредельного,— добавил премьер.

То есть не стоит, видимо, удивляться, если в следующий раз Владимир Путин все-таки появится на таком митинге. И вот только тогда это будет запредельно.

Фальсификации на выборах нисколько не смущают премьера.

— Здесь нет никакой новизны! — воскликнул Владимир Путин.

И с этим трудно спорить.

Премьер разъяснил, что “так было всегда и всегда будет… Оппозиция борется за власть… Результат выборов, безусловно, отражает реальный расклад сил в стране. А оппозиция всегда и везде будет указывать, что выборы прошли нечестно”.

Впрочем, это утверждение не является ведь, как может показаться из слов премьера, индульгенцией любым нарушениям и фальсификациям.

После этого Владимир Путин выступил с инициативным предложением: разместить на каждом из 90 тыс. избирательных участков страны вэб-камеры, которые будут включены 24 часа в сутки.

Правда он не уточнил, в какой день.

Премьер уже сейчас, в середине декабря, когда еще даже не начались предновогодние скидки (то есть до предвыборных скидок, позволяющих великодушно относиться к обещаниям кандидатов, тем более далеко), призвал приходить на избирательные участки. Правда он имел в виду прежде всего тех, кто собрался голосовать именно за него, то есть людей, которые, “зная, что и так все решится так, как надо”, предпочтут “пойти в гараж за картошкой”.

— Запомните,— сказал Владимир Путин,— никто ничего не будет делать, кроме вас!

То есть они все-таки должны идти за картошкой.

Неожиданно премьера вернули к теме митинга на Болотной площади. Он рассказал, что думает про белые ленточки участников митинга. Ему сначала показалось, что это “борьба со СПИДом”.

— Пардон, думал, контрацептивы повесили,— признался премьер.— Потом присмотрелся — нет, видимо, за здоровый образ жизни.

Одна версия вообще-то не исключает другой, если не иметь в виду третьей, которую одна расстроенная правозащитница изложила уполномоченному по правам ребенка в России Павлу Астахову: “Это ведь во всем мире символ борьбы с младенческой смертностью, против абортов (категорически противоречит первоначальной версии премьера.— А. К.), а также против самоубийства геев и подростков”.

Остается, правда, еще одна версия: ленточка протестует против фальсификаций.

При этом господин Путин неожиданно признался, что “власть далеко не всегда себя правильно ведет”. И он иезуитски похвалил оппозиционных лидеров, которые, по его информации, даже “платили денюжки небольшие студентам” за участие в митинге на Болотной площади:

— Ну и хорошо, им нужны!

Теперь следует подождать реакции студентов. Ждать, видимо, недолго.

На вопрос про бывшего министра финансов Алексея Кудрина, который накануне в тактических, без сомнения, “хотя и далеко идущих” целях заявил, что далеко не во всем согласен с Владимиром Путиным и что принципиально расходится с ним по некоторым вопросам, премьер заявил, что Алексей Кудрин его товарищ, а потом поправился: “Мой друг”.

— То, что произошло в рамках правительства… Но он далеко никуда и не ушел! Мы позавчера с ним встречались… Я горжусь, что у меня в правительстве работал такой человек!

Очевидно, теперь этот человек будет работать у него в администрации.

Тем более неожиданно в студии прозвучал вопрос про журнал “Власть”. Ведущий Эрнест Мацкявичюс рассказал, что на одной из фотографий последнего номера были нецензурные слова в адрес Владимира Путина, которые Эрнест Мацкявичюс не в силах произнести (после публикации этой фотографии был уволен главный редактор журнала “Власть” Максим Ковальский).

— Воспроизведите! — то ли разрешил, то ли попросил Владимир Путин, которому впервые за 40 минут прямой линии стало интересно.

Впрочем, премьер не стал мучить ведущего и сказал, что он, конечно, видел надпись на сфотографированном бюллетене.

— Она меня очень позабавила и даже порадовала! — объяснил Владимир Путин.— Такое отношение… Здесь нет ничего нового по отношению ко мне… Я очень много видел и слышал, когда проводилась операция на Северном Кавказе. Особенно наши западные партнеры старались. Каких только карикатур страшных не посмотрел. Но был и тогда уверен, что действую правильно… Фотография бюллетеня, кстати, была сделана в Лондоне. Мы знаем, кто в Лондоне собрался и почему они не возвращаются в Россию. И их пожелание послать меня связано с их желанием самим вернуться в Россию. А пока я тут сижу, им вернуться нельзя. Это я все правильно понимаю, поэтому я не в обиде и зла не держу.

Претензий к журналу “Власть” Владимир Путин не озвучил.

Вопросы, как будто присланные с Болотной площади, продолжались. Владимира Путина спросили, знает ли он, что сенатор Маккейн предрекает ему судьбу Каддафи.

— Это не в отношении меня сказано,— заявил Владимир Путин, часто в последнее время отождествляющий себя с Россией.— Это нашу страну хотят подвинуть в сторонку…

Он рассказал, что Запад все-таки неоднороден (по крайней мере? в этом вопросе), а господин Маккейн воевал во Вьетнаме и с тех пор “не может жить без сцен убийства, в том числе Каддафи”.

Премьер кстати напомнил, что сенатор попал во Вьетнаме в плен.

— И просидел не просто в тюрьме, а в яму его посадили. Он просидел там несколько лет. У любого человека крыша съедет. Поэтому чего там еще говорить.

Вообще-то человека, с которым такое и в самом деле могло произойти, грех лишний раз волновать такими комментариями.

Полковник в отставке Виктор Баранец, бывший пресс-секретарь министра обороны господина Родионова, предупредил премьера, что будет говорить соленую правду.

— Соленая правда хороша с пивом,— мечтательно произнес премьер.

Но господин Баранец был настроен, казалось, бескомпромиссно. Он вспомнил, что до конца 2010 года премьер обещал решить проблему жилья для военнослужащих, но она до сих пор не решена. И господин Баранец поинтересовался, не хочет ли премьер изъясниться перед военнослужащими.

Более того, в ответ на наводящие вопросы премьера господин Баранец честно признался, что готов поработать у него в контрольных органах.

Владимир Путин подробно ответил господину Баранцу. Суть ответа сводилась к тому, что он своих обещаний не нарушил и не нарушает и что он не виноват в том, что очередь в 70 тыс. военнослужащих, про которую ему сказали в самом начале, неожиданно, по данным тех же докладчиков, превратилась в 150-тысячную.

Так Владимир Путин не нашел повода извиниться перед военнослужащими, хотя, казалось, честно искал.

В очередной раз премьер ответил на критику в адрес министров его правительства. Он принял эту критику на себя:

— Вопросы, которыми занимаются эти люди, сложны и однозначных ответов не терпят. И самое плохое — заниматься кадровой чехардой (Дмитрию Медведеву на заметку.— А. К.). Стоит одного на другого заменить — ведомство полгода работать не будет! Замены… перемены… кошмар!

Наконец, премьер сказал, может быть, самое главное на этой прямой линии. Он вспомнил, что “лично придумал сегодняшний способ приведения губернаторов к власти. Никто не советовал!”.

Это произошло, напомнил премьер, “когда полыхала война на Кавказе, губернаторы опирались на полукриминальные элементы, имели неприкосновенность…”.

Господин Путин признал, что страна прошла процесс укрепления властных структур.

— Считаю возможным…— заявил Владимир Путин.— Нужно сохранить фильтр на уровне президента… как вариант: все партии в парламенте предлагают своих кандидатов на должность губернаторов. Кандидаты проходят фильтр президента, и после этого прямое тайное голосование в регионе.

У президента при этом остается право отстранения губернатора от власти.

С одной стороны, предложение премьера можно расценить как начало низложения вертикали власти до уровня горизонтали. Или хотя бы диагонали. С другой — очень много вопросов. Например, почему населению будет предложен только один, безальтернативный кандидат (все-таки это не голосование на съезде “Единой России” по поводу выдвижения кандидатов в президенты России)? Каким будет процент, достаточный для того, чтобы утвердить губернатора в должности? Порог явки? Графа “против одного”?

Правда, премьер добавил, что конструкции надо додумать (главное, чтобы в процессе додумывания она не превратилась в свою противоположность).

То же, предположил премьер, может касаться и Совета федерации — вплоть до прямых тайных выборов его членов.

Это была безусловная новость. Правда, начиная думать о ней, вскоре приходишь к выводу, что если выборы губернаторов были отменены в связи с их криминальностью и другими побочными эффектами, то за прошедшие несколько лет эти факторы вряд ли перестали существовать. Наоборот, все так соскучились по прямым, тайным… и далеко не только политтехнологи.

Премьер очень оживился, когда его спросили про бывшего премьера Михаила Касьянова. Господин Путин припомнил, как к нему, когда он работал президентом, приходили министры экономического развития Герман Греф “и еще один министр, про которого я уже говорил сегодня (очевидно, Алексей Кудрин.— А. К.)”, и предлагали уволить Михаила Касьянова, “потому что он “два процента”". Но доказательств этому не было найдено, заметил премьер.

Фразой уходящего года я бы назвал обращение Владимира Путина к оппозиции.

— Идите ко мне, бандерлоги! — задушевно произнес Удав, поманив к себе обеими руками, а потом простодушно признался: — С детства люблю Киплинга.

Хорошо, что не Чуковского: тот и вовсе для детей, а не для подростков писал.

Самой выстраданной оказалась проблема отмены перехода на зимнее время, совершенная, как обычно, по просьбам трудящихся.

За три месяца эта просьба превратилась в мольбу оставить все, как было раньше (утренняя, почти обеденная тьма и в самом деле вгоняет в депрессию хуже любой прямой линии. Жальче всего детей, у которых во тьме проходит пара уроков).

Премьер признал, что вопросов по этому поводу на удивление много, и пообещал “транслировать вопрос в другие инстанции”.

— Я услышал,— то ли многозначительно, то ли многообещающе добавил Владимир Путин.

Он и правда уже много пообещал на этой прямой линии. Тем не менее премьер продолжал давать обещания.

— Я знаю, как вы любите детей,— сказал ему Павел Астахов и предложил подумать насчет запрета на усыновление их иностранцами, прежде всего из США.

Павел Астахов мотивировал историями издевательств над этими детьми (при всей юридической состоятельности господина Астахова его, видимо, все-таки допекло).

Актриса Ольга Будина категорически возразила против этого предложения, потому что, по ее мнению, иностранцы усыновляют даже больных детей, а россияне этого, как правило, не делают.

При этом у господина Астахова были цифры, а у господина Путина ощущения.

— Я не сторонник усыновления иностранцами,— заявил он.

Василий Петров по телефону спросил премьера, почему на него, Владимира Путина, стали в последнее время так нападать:

— На кавказских сайтах вы на первом месте в списках на уничтожение, на митинге на Болотной площади плакаты “Путин, уходи!” Почему так?!

Напоминание об этом вряд ли могло поднять настроение Владимиру Путину, но он объяснил, что давно привык к этому и что ничего другого и не ожидал:

— Идет борьба, и в этой борьбе людей используют как исполнителей, а они этого даже не понимают. Он снова, очевидно, имел в виду митинг на Болотной площади. И вряд ли он примет версию, что многие участники митинга, в свою очередь, использовали организаторов, чтобы прийти и высказать то, что кипело в них несколько последних лет.

И премьер вчера вообще-то сам приподнимал крышку, чтоб не взорвалось.

Прозвучал вопрос, кому, по его мнению, свистели в “Олимпийском” после поединка Емельяненко—Монсон. Дело в том, что Владимир Путин был, как выяснилось, одним из немногих свидетелей этой истории, согласившимся дать комментарий по этому поводу.

— Когда я говорил, шум возник в одном из секторов,— признался Владимир Путин,— может, одна причина — моя физиономия, появившаяся и на ринге, вызвала неудовольствие. Вполне допускаю (до сих пор это была единственная версия, которая не озвучивалась представителями власти.— А. К.). А может, Монсону свистели. А может, решили, что матч был договорной… Но это не так!

И премьер подробно начал объяснять, почему это не так. Похоже, эта тема во всей истории волновала его больше всего.

Главный редактор газеты “Завтра” Александр Проханов не смог, конечно, промолчать про миллиардеров, “которые переводят деньги в чужую цивилизацию” (очевидно, речь идет о каком-то новомодном увлечении миллиардеров в космосе).

Владимир Путин, как обычно, по-отечески пожурил миллиардеров, а когда его спросили, как он относится к процессу Березовский против Абрамовича в Лондоне, заявил:

— Лучше бы, если бы они судились в России! Это было бы выгоднее для России с экономической точки зрения! Деньги были заработаны и украдены здесь, пусть здесь и делят!

Самый большой ажиотаж в сознании Владимира Путина вызвал вопрос сотрудника Вашингтонского института мировой безопасности Николая Злобина. На этот раз господин Злобин высказался на внешнеполитическую тему. Он рассказал, что у России нет союзников и что было бы неплохо их иметь.

— Американский политолог Николай Васильевич! — обрадованно сказал премьер.— Прокрался в Америку и отстаивает наши интересы!

— Да, конечно! — сгоряча согласился господин Злобин.

После одной такой фразы можно и лишиться работы в Вашингтоне, на которую так своевременно прокрался Николай Злобин, каждый раз, справедливости ради, задающий Владимиру Путину беспощадные вопросы, достойные самого яростного работника вашингтонского обкома.

— Или у вас есть план создания союзников за ближайшие шесть лет? — закончил свой вопрос господин Злобин.— Спасибо.

— Рано говорить “спасибо”, вы еще ответ мой не слышали! Когда я приехал в Гватемалу на голосование о столице зимних Олимпийских игр 2014 года, ко мне подходили многие члены МОК и говорили, что проголосуют за Россию, потому что она занимает независимое место в мире!.. Мне иногда кажется, что Америке нужны не союзники, а вассалы!.. Кто-нибудь посоветовался с союзниками, когда США нанесли удар по Афганистану? Хрена с два! Кто не с нами, тот против нас!.. Сначала сами вошли в Ирак, а потом и остальных союзников втянули!.. Если дальше так пойдет, то это у Америки не останется союзников!

По крайне мере два человека в зале остались удовлетворенными вопросом и ответом: Николай Злобин и Владимир Путин.

Шел пятый час прямой линии, и премьер углубился в отобранные им блицвопросы. Отвечая, в чем счастье, он сказал: “В любви”. Несколько лет назад на мой вопрос “в чем смысл жизни?”, Владимир Путин, не задумываясь, ответил: “В самосовершенствовании”. С другой стороны, Дмитрий Медведев, отвечая, в чем смысл жизни, не так давно сказал, что “в любви”. Разница между счастьем и смыслом жизни в сознании Владимира Путина, видимо, есть, причем существенная.

Остается понять: счастье есть или его может не быть.

Откровенно разговаривал Владимир Путин с журналистами и после прямой линии.

Я спросил, будет ли он участвовать в предвыборных дебатах, и добавил, что мне кажется, что это надо.

— Вам надо, вы и участвуйте! — ответил Владимир Путин.

На самом деле мне не надо, а мне только кажется, что надо, причем, конечно, надо не мне, а ему.

Впрочем, после этого премьер заметил, что найдет возможность посоревноваться с другими кандидатами, но сначала им придется подискутировать с его младшим братом.

В сказке “О попе и его работнике Балде” это, как известно, — заяц.

Ну, таких-то много.

Еще одного кандидата в президенты, Михаила Прохорова, Владимир Путин назвал человеком порядочным, работающим эффективно, занимающимся меценатством (“причем не выпячивает”).

А насчет того, что Михаил Прохоров считает, что Михаила Ходорковского можно выпустить по УДО (условно-досрочному освобождению), коротко заметил: “Рыбак рыбака видит издалека”.

А на вопрос, кто его основной соперник на выборах, Владимир Путин пожал плечами:

— Я сам, наверное.

То есть может и не выиграть: противник у него очень серьезный.

Метки текущей записи:

 
Статья прочитана 1010 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173