Никита Кричевский: Амнистия

Первый вице-премьер Игорь Шувалов вновь вытащил из потрепанной колоды многократно битую карту налоговой амнистии. Как будто не было провала предыдущей амнистии, разработанной в 2005 г. при непосредственном участии помощника Высочайшего Игоря Шувалова. Как будто никто не знает, что сотни миллионов долларов, нажитых «непосильным трудом» мастером политических разводок Игорем Шуваловым и его семьей, покоятся на Британских Виргинских островах.

Девичья память

Предыдущей амнистией Шувалов, «помогавший» Владимиру Путину по экономическим вопросам, по сути, подставил президента. В Послании Федеральному Собранию 2005 г., подготовленном при непосредственном участии Шувалова, а также бывшего заместителя главы Администрации президента Владислава Суркова, Путин представил институционально беззубый план фискального всепрощения: «Надо разрешить гражданам задекларировать в упрощенном порядке капиталы, накопленные ими в предыдущие годы… Такой порядок должен сопровождаться только двумя условиями: уплатой 13%-ного подоходного налога и внесением соответствующих сумм на счета в российские банки». Кстати, в оперативно принятом Законе о налоговой амнистии обязательный перевод средств в российские кредитные организации не значился.

Допускаю, что одновременно с работой над Посланием семья Шувалова подсчитывала десятки миллионов долларов барышей, полученных абсолютно законно, как впоследствии выяснила Генпрокуратура, на либерализации рынка акций «Газпрома».

Кратко об институциональных берегах того времени. В 2005 г. в фискалы шли для того, чтобы, в первую очередь, набивать собственный карман. Правоохранительная коррупция триумфально обустраивалась на всех командных высотах. Расценки на «справедливое» правосудие были приняты и одобрены. Лучшим средством платежа оставался «черный нал». Защита прав собственности осуществлялась рейдерами. Отток капитала вместе со встречным притоком квазииностранных офшорных инвестиций становился все полноводней. Нефтяные доходы бюджета увеличивались, а доля валового накопления снижалась. Дело «ЮКОСа» было в самом разгаре.

И в этих институциональных рамках людям предложили поучаствовать в игре на налоговое раздевание!

В результате амнистии, закончившейся 31 декабря 2007 г., в казну дополнительно поступило всего 3,7 млрд. рублей, притом, что в 2007 г. налогов и сборов было собрано 7,8 трлн. рублей, а объем теневого сектора оценивался в 16,3 триллиона. Провал, прокомментированный тем же Шуваловым так: «Первая амнистия прошла не очень удачно, собрали не очень много денег».

«Не очень много» означает, что на рекламную кампанию и административно-техническое сопровождение наверняка было потрачено больше. Для сведения Шувалова: то налоговое фиаско было отнюдь не первым, а третьим. Предыдущие попытки 1993 и 1998 гг. провалились по тем же причинам: от тотального недоверия к государству до неадекватной стоимости трансформации.

План Барбаросса

Что изменилось в системе госуправления с тех приснопамятных времен? Ничего, разве что правоохранительный, судебный, фискальный беспредел формализовался и структурировался, да число коррупционных скандалов без каких-либо последствий для их фигурантов неизмеримо выросло. Впрочем, бюрократическое ворье с правилами игры «поймай меня, если сможешь» нынче уже сроднилось. Нынче попадаются лишь те, кто свято уверовали, будто поймали бога за бороду.

Ах да, Кипр! Прекрасный повод для очередного отпущения фискальных грехов! «Ситуация с Кипром должна нас заставить принять такие правила поведения, которые бы смогли способствовать возвращению капитала», – заявил Шувалов на очередном форуме Сбербанка «Россия-2013», подразумевая, что деньги, как и в прошлую амнистию, предполагается заводить в российские банки. По его словам, если банковское сообщество выступит с такой инициативой, то правительство и Госдума готовы ее изучить. Хорошо еще, что Шувалов не стал расписывать все прелести вложений в «недооцененные» российские фондовые активы, о чем ниже.

Вряд ли кто-то всерьез полагает, что после объявления кипрского дефолта у российской придворной челяди возникли проблемы с возвращением капиталов на Родину. Во-первых, «ближний круг», используя неформальные связи в кипрском руководстве, вывел все средства аккурат накануне заморозки. Во-вторых, многие «замешкавшиеся» осуществили аналогичные операции уже после приостановки работы кипрских банков. В-третьих, офшорный люд, если куда и будет переводить финансовые потоки, то только не домой. К нам ранее выведенные деньги по-прежнему будут заходить под видом «иностранных инвестиций».

Кому может быть интересна налоговая амнистия? Сегодня крупные «белые» суммы нужны исключительно для покупки дорогой недвижимости да люксовых средств передвижения. Приобретение производственных активов по-прежнему осуществляется преимущественно через офшоры. Чиновникам ввиду ужесточения правил внешнего финансового поведения фискальный «юрьев день» также неинтересен. Потребность в нем может возникнуть разве что у бюрократических жен и прочих родственников.

Это не амнистия капиталов, это амнистия банковских ячеек.

Вскрытие конвертов

Сарказм про банковские ячейки – с подтекстом. Зарубежная история налоговых амнистий подтверждает, что раздача индульгенций хороша, прежде всего, для внутреннего употребления.

Только за первые два месяца налоговой амнистии в Италии (2001-2002 гг.) граждане этой страны вернули в легальный оборот активы на 61 млрд. евро, штрафные санкции составляли всего 2,5% от суммы деклараций (другой вариант – покупка гособлигаций на 12% от легализуемой суммы), а налоговые сборы увеличились на 24 млрд. евро. Правительство Сильвио Берлускони было так поражено сознательностью соотечественников, что на радостях освободило от подоходного налога всех, кто получал менее 25 тыс. евро в год.

К прянику прилагался кнут. С окончанием амнистии ужесточались меры ответственности за нарушение налогового законодательства: размер дополнительно налога увеличивался с 2 до 25% от суммы незадекларированных средств, а в «нагрузку» шла конфискация имущества на соразмерную сумму.

В ходе первой налоговой амнистии в Казахстане (2001 г.) обеляемые средства дополнительным налогом не облагались вовсе, а все декларации о доходах и имуществе за 1995-2000 гг. были публично уничтожены. В результате совокупный объем легализованных гражданами средств достиг 480 млн. долл., 82% амнистированных капиталов было внесено в казахстанские банки наличными, а размеры взносов колебались от 2 тыс. до 800 тыс. долл.

Тщетность попыток масштабной репатриации капиталов иллюстрируется примером налоговой амнистии в Бельгии (2004 г.). Граждане, хранившие сбережения за рубежом (преимущественно в Люксембурге), должны были заплатить 6% со средств, инвестируемых в акции бельгийских компаний, и 9% с сумм «со счета на счет». Бельгийский Минфин рассчитывал на возврат в экономику 10-15 млрд. евро и дополнительные поступления в размере 850 млн. евро.

В итоге в казну поступило чуть больше 50 млн. евро или порядка 6% от предполагавшейся суммы, а в экономику страны вернулось всего около 1 млрд. евро. Помимо неверия бельгийцев в конкурентоспособность национальных ценных бумаг (кстати, «фондовое отторжение» при проведении налоговой амнистии также было зафиксировано в Аргентине в 1987 г.), факторами неудачи стали лоббирование интересов люксембургских банков членами королевской династии и уверенность бельгийцев в неизбежности новых амнистий с более привлекательными условиями.

Пожалуй, одна из немногих счастливых историй с принудительным возвратом выведенных капиталов случилась в США (2009 г.). По условиям Программы добровольного раскрытия–2009 заявители после уплаты налогов и процентов должны были также уплатить единовременный 20%-й штраф с максимальной суммы своих незадекларированных накоплений за любой из шести лет, что освобождало их от уголовного преследования. В итоге 14,7 тыс. граждан США согласились раскрыть свои счета, минимальный из которых составлял 10 тыс. долл., максимальный – 100 млн. долл. Говорить о не в пример более жестком и прозрачном по сравнению с Россией налоговом контроле в США полагаю бессмысленным.

Земля из горшка с цветами

В 2006 г. автор этих строк в одном солидном научном журнале раскрывал свое видение ключевых слагаемых успеха готовящейся тогда налоговой амнистии так: максимально низкая плата за легализацию денежных средств, государственные гарантии конфиденциальности и сохранности репатриированных сумм, меры последующего ужесточения ответственности недобросовестных налогоплательщиков.

Как видно, те предложения не потеряли актуальности и поныне. Однако через семь лет главным условием фискального триумфа представляется принятие нормативного требования в отношении всех без исключения федеральных, региональных и муниципальных чиновников, менеджмента госкорпораций и госкомпаний, их ближайших родственников, словом, всех кто подпадает под действие Закона «О противодействии коррупции» легализовать абсолютно все средства, с которых когда-то не были уплачены налоги. Вне зависимости от того, работал нынешний чиновник в бизнесе или воровал «не отходя от кассы». В случае обнаружения и последующего доказательства незадекларированного характера активов любой проштрафившийся должен подлежать немедленному увольнению со службы с пожизненным запретом занимать любые государственные, муниципальные и соответствующие им должности.

Не нравится? Тогда счастливо оставаться.

Автор – доктор экономических наук, профессор

 
Статья прочитана 901 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Комментарии к записи "Никита Кричевский: Амнистия"

Посмотреть последние комментарии
  1. Шувалов хороший и верный слуга, себя не забывающий. Да отсохнет та рука, которая не тащит к себе.

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173