Андрей Милюк: Либералы и либерасты

Перед началом одного из судебных заседаний по «Делу 12-ти» ко мне подошел пришедший поддержать нас правозащитник и политический активист Александр Скобов и задал вопрос: «Как петербургская «Другая Россия» намерена исполнять резолюцию съезда партии, объявившую о размежевании с группой Немцова, на практике в части взаимодействия с либералами?»

Скобов – бывший политзаключенный, человек принципиальный и пользующийся большим уважением. Сказать ему в ответ: «Мы вас, Александр, будем люстрировать как участника движения, одним из лидеров которого является Борис Немцов», я не мог. Точно так же мы не могли бы ответить и многим другим честным союзникам-либералам, выходившим с нами под омоновские дубинки с нами на Стратегии-31 и другие протестные акции.

Ситуацию осложняет то, что характерной особенностью либеральных организаций – Солидарности, Яблока, Парнаса и других – является наличие как сторонников совместных протестных действий, так и их заклятых врагов. Во время зимних акций за честные выборы для них стало привычным иметь своих представителей во всех протестных оргкомитетах; и это были не просто люди, которые пришли посидеть в теплом помещении, а ключевые фигуры, определявшие их деятельность.

Уже несколько лет наша позиция в вопросе взаимодействия с союзниками не меняется. Ее можно изложить буквально в трех пунктах-требованиях:

а. Политическая смелость. Нужно постоянно давить на власть, поддерживать конфликт, а, следовательно, принимать необходимость участия в несогласованных акциях. «Экшн» не должен быть самоцелью протеста, но и прогибаться перед чиновниками, позволять им диктовать свои условия ради согласования акции не стоит.

б. Главенство общего над частным. Никогда не нужно искать выгоды для себя или своей организации в ущерб общему делу. Штрейкбрехеры, спойлеры, любители сепаратных переговоров с властью должны изгоняться из оппозиции.

в. Отказ от дискриминации по признаку идеологии. Левые, националисты, либералы — все имеют право на существование и признаются в рамках оппозиционного движения.

Поэтому некорректно говорить, что мы призываем к размежеванию именно с либералами, точнее было бы сказать, что имеются в виду либерасты – демшиза, накрепко застрявшая в 90-х годах, не признающая никаких альтернативных мнений и склонная к сговору с властью.

Господин Немцов в данном случае оказался идеальным антигероем. Чиновник из 90-х, имеющий с властью исключительно карьерные разногласия, он пошел ради личной выгоды на сепаратные переговоры с кремлевскими, используя риторику о том, что нельзя подставлять людей под дубинки. Если же вспомнить характерное для него отвращение не только ко всем нелибералам, но и к своим конкурентам по либеральному лагерю, то получается идеальное совпадение по всем трем пунктам.

В Петербурге есть свои либерасты, которые многие годы отравляют жизнь оппозиции. Во времена «Другой России» как оппозиционной коалиции эти люди были просто не заметны на фоне «Маршей Несогласных». Однако после выборов 2008 года они удачно воспользовались смятением и унынием в оппозиционной среде, выплыли на поверхность и заразили своей болезнью даже казалось бы вменяемых демократов.

В 2008-2009 годах наблюдались еще лишь единичные случаи раздельных акций. Зимой 2010 года «Другая Россия» совместно с союзниками из Рот-Фронта и РНДС начала проводить акции Стратегии-31 у Гостиного Двора. А вскоре мне довелось участвовать в показательных переговорах с участием граждан Ольги Курносовой, Татьяны Дорутиной, Евгения Козлова и Иосифа Скаковского. Последние тогда заявили, что намерены проводить альтернативную акцию на Дворцовой площади, а уже существующий оргкомитет может присоединиться к инициативным товарищам.

Два года подряд курносовский оргкомитет боролся за «чистоту рядов», приложив максимальные усилия, чтобы заклеймить участников акции, проходящей у Гостиного двора, используя примерно ту же риторику, что и провластные СМИ.

И черт бы с ними со всеми, благо спойлерская акция отличалась особой беззубой убогостью на фоне страстей, кипевших у Гостинки, но главного господа либерасты все же добились. Секта им. Курносовой-Дорутиной смогла внушить городской оппозиции, что спойлерство — это нормальная, обыденная практика. Пусть аморальная, нечестная, вредная для всего оппозиционного, но также имеющая право на существование. И это право она получает уже по факту наличия конкурирующих оргкомитетов, как бесплатное приложение к манере поведения, не толерантно, но точно прозванной «хоть ссы в глаза».

С началом зимних выступлений рассерженных горожан Дорутина организовала оргкомитет «За честные выборы» на тех же принципах — спойлерство и баны идеологических противников. На этой волне со дна поднялось еще некоторое количество грязи, и широкая общественность среди амфор и использованных презервативов узнала о существовании нелаевых, рыбаковых, коноваловых и многих других.

Курносова из-за конфликта с Дорутиной была вынуждена сформировать «Гражданский комитет», более представительный и принципиально выступавший за общие акции для всей оппозиции. Но и тут Ольга Владимировна пошла по наклонной. Главным итогом ее деятельности явился развал «Гражданского комитета» в конце зимы, когда практически единовременно из него вышло 90% участников, возмущенных попытками Курносовой захватить в нем власть и превратить в свой карманный с Николаем Бондариком проект.

Сам факт наличия от 2 до 5 (конец зимы 2012 года) конкурирующих оргкомитетов дискредитировал протест в глазах горожан.

Я прекрасно помню первые совместные митинги, когда депутатам ЗакСа и Госдумы орали из толпы «Сдай мандат!», националистам «Фашизм не пройдет!», Шендеровичу «Где твой матрас?» и так далее; каждый нашел, что припомнить своим оппонентам.

И это было нормально — я сам орал в первых рядах, и все по делу; случился взрыв, политический бум, какого не было уже много лет; страсти, накал борьбы. Все это не дискредитировало протестные выступления, тем более, что от митинга к митингу культура проведения акций росла вместе с опытом организаторов.

Но вот что действительно срывало крышу рядовым участникам и заставляло опускать руки новых сторонников — это 5 оргкомитетов единой оппозиционной акции. И когда спрашивают, почему в Москве вышло 120 тысяч человек, а в Петербурге только 20, я могу с уверенностью ответить — вот именно поэтому.

Большую часть времени, которое можно было потратить на агитацию, оргкомитеты тратили на переговоры, которые заранее были обречены на провал из-за принципиальной позиции одного из оргкомитетов. Если же чудом такие переговоры завершались удачей, времени нормально продумать детали акции не оставалось, и гвоздем программы оказывался «гомо- и наци- срач» на сцене.

Чем дальше от массовых послевыборых протестов – тем хуже. Уже в период подготовки Марша Миллионов 15 сентября дорутинский оргкомитет, переименовавшийся в «Демократический Петербург», официально и бесповоротно поделил протестующих. С одной стороны: «совки», «нацики», нацболы, а также идеологически неполноценные демократы, нуждающиеся в перевоспитании в лагерях толерантности. С другой – геи, часть либералов и правозащитников, сторонники всего западного и одновременно 282-й статьи УК РФ.

В нашем понимании эти тезисы выглядит, правда, несколько иначе: объединенная оппозиция против либерастов. С последними нам явно не по пути.

Так что, возвращаясь к вопросу Скобова, следует отметить, что ситуацию в каждом конкретном регионе и в Петербурге в частности необходимо рассматривать независимо от Москвы. То, что размежевание касается лишь ограниченного числа федеральных лидеров оппозиции, подтвердил недавно и сам Эдуард Лимонов. В эфире «Эха Петербурга» он уточнил, что речь идет не более чем о 7-15 политиках, ответственных за сепаратные переговоры с мэрией Москвы перед акцией 10 декабря.

 
Статья прочитана 888 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173