Юрий Нерсесов. Миф о Второй Гражданской

В начавшейся 70 лет назад войне более миллиона граждан СССР надели вражескую форму. В советскую эпоху это замалчивалось или сводилось к ничтожной кучке полицаев. В антисоветскую надевших провозгласили истинными патриотами, восставшими против сталинской тирании, ГУЛАГа и колхозов, а войну, которую они вели, назвали Второй Гражданской. Национальный лидер России Владимир Путин и его верный соратник министр обороны Сергей Иванов лично курировали программу тотального перевоспитания будущих офицеров РФ на примере русских ветеранов, присягнувшей Гитлеру Русской Освободительной армии во главе с советским генералом Андреем Власовым.

Впоследствии, поняв, что у большинства населения такое поведение не вызывает понимания, Путин, как и подобает опытной политической проститутке, сменил ориентиры. Программа сотрудничества с престарелыми власовцами отодвинута на задний план, и теперь национальный лидер вовсю спекулирует победами в войне, закончившейся за семь лет до его рождения. Недавно вообще случилось страшное. Призывая патриотически-настроенных лохов вступать в Народный Фронт имени себя, Владимир Владимирович назвал город, в котором произносил речь, Сталинградом.

Однако пиар – пиаром, а проблема оценки коллаборационизма времен Великой Отечественной войны никуда не делась. Чтобы определить суть этого явления, следует ответить на три вопроса:

1. Сколько граждан СССР в годы Второй Мировой войны воевало на стороне советской власти и сколько против нее?

2. Отмечался ли массовый переход жителей Российской Империи на сторону иноземных оккупантов или это чисто советский феномен?

3. Отмечался ли массовый переход граждан европейских стран на сторону иноземных оккупантов?

Согласно, наиболее подробным материалам, собранным историком Сергеем Дробязко, на стороне Гитлера в 1941-1945 гг. воевало 1,2 млн. советских граждан. Добавив лиц служивших в оккупационных контингентах Румынии и Финляндии, поддержанных Третьим Рейхом чеченских боевиков, бандеровцев, иногда воевавших и против немцев, и другие антисоветские формирования, получим от 1,5 до 2 млн.

С другой стороны, в Красной Армии в 1941-1945 гг. служило 34,5 млн. человек. К ним следует добавить личный состав частей народного ополчения, уничтоженных в 1941 году и не переформированных в регулярные дивизии, а также партизан и подпольщиков из гражданского населения. В любом случае получается в 18-20 раз больше, при полной зависимости коллаборационистских частей от немцев. После их ухода, антисоветские повстанцы реально действовали только в Прибалтике и на Западной Украине, а потому термин «Вторая Гражданская война» с оговорками применим лишь к этим территориям. В Гражданскую войну 1918-1922 гг. картина совсем иная и силы противников сопоставимы. Через Красную армию прошли около 6 миллионов человек, через белые – примерно 1 миллион, через польскую – 800 тысяч, а еще многие сотни тысяч служили в национальных армиях и воевали в крестьянских повстанческих отрядах. Антибольшевистские формирования взаимодействовали с иностранными интервентами, но если бы те не появились, война все равно бы началась.

Теперь перенесемся на несколько веков назад и посмотрим, как обстояло дело с переходом на сторону противника в Российской Империи.

В 1708 году, когда в Россию вторглась армия шведского короля Карла XII, в тылу у Петра I поднялись сразу три лихих атамана. Бежавший с Дона Кондратий Булавин двинулся на столицу Войска Донского Черкасск. А в Сечи запорожский вожак Константин Гордиенко открыто перешел на сторону шведов вместе с гетманом Левобережной Украины Иваном Мазепой.

В советской историографии Мазепу было принято считать предателем, Булавина – борцом за права трудового народа, а Гордиенко почти не упоминать, но в реальности они действовали заодно, и ядром армии Булавина стала тысяча запорожцев, с которыми он и двинулся из Сечи на Дон. Он пытался заручиться поддержкой турецкого султана, суля ему помощь в возврате захваченного Россией Азова, но вскоре был разбит. Вслед за ним разгромили Мазепу с Гордиенко, но размах выступления впечатляет. Боевые действия развернулись на огромном пространстве от Днепра до Волги, а булавинские отряды после захвата Черкасска взяли Царицын, осаждали Саратов и Азов и порой доходили до Тамбова и Пензы.

Сколько станичников воевало в отрядах Булавина, Гордиенко и Мазепы, точно неизвестно. Но в 1711 году, вторгшись вместе с крымскими татарами на Украину, ранее разбитые запорожцы и булавинцы, имели 10 тысяч сабель. Следовательно, изначально речь шла о силах сопоставимых с главной армией самого Петра, который имел под Полтавой около 50 тысяч солдат.

Прошло сто лет, и с приходом Наполеона история повторилась. Уже 1 июля 1812 года на территории Виленской, Гродненской и Минской губерний, а также Белостокского округа было провозглашено создание независимого Великого княжества Литовского. В считанные месяцы свежеиспеченная держава обзавелась армией во главе с князем Ромуальдом Гедройцем, в которой служило немало дезертиров. Армия состояла из 5 пехотных и 6 кавалерийских полков, 3 егерских батальонов и конноартиллерийской роты. С учётом жандармерии, национальной гвардии, особого татарского эскадрона и призывников, направленных в наполеоновские полки, под ружьё встало более 25 тысяч человек.

Не осталось в стороне и православное духовенство. Повинуясь предписанию главы Могилёвской епархии Варлаама, местные батюшки принесли присягу на верность Наполеону, а потом исправно молились за его здравие. Вероятно, как и впоследствии молившиеся за Гитлера всечестные отцы зарубежной церкви, владыка Варлаам с компанией тоже пострадали от кремлёвского тоталитаризма и видели во французском императоре своего избавителя.

За пределами Белоруссии и Литвы Наполеон воинских частей создавать не пытался, и пробыл на этих территориях считанные недели, но и там мужички шли в партизаны отнюдь не поголовно. Группа поселян во главе с Филиппом Никитиным и Григорием Сафоновым наоборот отправила императору восторженное письмо, назвав его освободителем, а некоторые перешли от слов к делу.

«К славе нашего народа, во всей той стороне известными изменниками были одни дворовые люди отставного маиора Семена Вишнева и крестьяне Ефим Никифоров и Сергей Мартынов. – Писал о боевых действиях в районе села Знаменское прославленный партизанский командир Денис Давыдов. – Первые, соединясь с французскими мародерами, убили господина своего; Ефим Никифоров с ними же убил отставного поручика Данилу Иванова, а Сергей Мартынов наводил их на известных ему богатых поселян, убил управителя села Городища, разграбил церковь, вырыл из гробов прах помещицы села сего и стрелял по казакам». («Дневник партизанских действий 1812 года»).

Конечно, количество советских граждан, воевавших на стороне неприятеля во Вторую мировую войну, оказалось куда значительней, чем в эпоху Петра I или Александра I. Так ведь и война была совсем других масштабов, территорию противник захватил куда большую и оккупировал ее несколько лет. Кроме того, раз мы учитываем в числе воевавших на стороне Германии сотни тысяч так называемых «добровольных помощников», служивших водителями, ездовыми, конюхами, поварами и разнорабочими, надо учесть и мужичков с телегами, которых привлекали для перевозки армейских обозов Наполеон и другие носители общечеловеческих ценностей. Поэтому сравнивать масштабы советского коллаборационизма имеет смысл с аналогичным явлением в зарубежных странах, и обязательно с учетом размаха боевых действий.

Вот и сопоставим СССР с его 190-миллионным населением с самой крупной континентальной европейской державой, официально входящей в Антигитлеровскую коалицию. Население Третьей Французской республики с колониями к началу войны превысило 110 миллионов человек. Через ее вооружённые силы и военизированные формирования, а также части генерала де Голля и партизан, прошло около 6 миллионов человек, из которых примерно половина не участвовала в боевых действиях, а 180 тысяч человек погибло. В то же время в ряды германской армии попало не менее 200 тысяч граждан Франции. Еще 500 тысяч служило в воинских частях коллаборационистского правительства маршала Петэна, которые самостоятельно воевали против союзников в Африке и на Ближнем Востоке, а также вступали в германские соединения, составив частности пехотный полк и артиллерийский дивизион в прославленной 90-ой легкой моторизованной дивизии Африканского корпуса фельдмаршала Роммеля. С учетом усердно отлавливавших партизан и подпольщиков полицейских, гестаповцев и фашистских боевиков, получается около 1 миллиона при 80 тысячах погибших.

Та же картина будет и в любой другой европейской стране. От Польши, где при 35 миллионах довоенного населения только с территорий, оккупированных Германией, в армию и полицию вступило 500 тысяч человек. До Дании, которая, капитулировав перед Германией почти без сопротивления, только в войсках СС на Восточном фронте потеряла убитыми и пленными около 2,5 тысяч человек.

Вот и получается, что доля коллаборационистов в европейских странах, где не было ни ГУЛАГа, ни колхозов, куда выше советской. Та же картина наблюдалась и во времена Наполеона. По данным наиболее информированного исследователя его армии Олега Соколова, из 530 тысяч человек, участвовавших в походе 1812 года, более 330 тысяч попали в армию с территорий, завоеванных Францией, или представляли ее вассалов.

Только, если в итальянских и германских государствах, а также в Бельгии с Нидерландами подавляющее большинство населения, как правило, было полностью лояльно к оккупантам, то в России пособники захватчиков при всех режимах, оставались в меньшинстве, хотя, как и везде, находилось немало людей, которые были готовы решать свои политические или национальные проблемы с помощью иноземного вторжения. Хватало там и людей, которые желали хорошо жить при любой власти и поэтому с лёгкостью и не раз меняли хозяина.

Классический пример – один из ближайших соратников Власова, командир 1-ой пехотной дивизии Русской Освободительной Армии Сергей Буняченко. Сначала Сергей Кузьмич был коммунистом и гонял по Таджикистану недовольных коллективизацией басмачей. Попав в плен, почувствовал горячее желание послужить Рейху и участвовал в боях против Красной армии. Поняв, что Гитлер капут, увел дивизию с фронта и отправился к американцам, а чтобы заслужить благоволение новых хозяев, напал на немецкий гарнизон в Праге.

Буняченко было плевать и на Сталина, и на Гитлера, и на президента США Трумэна. Он просто очень хотел оставаться генералом, с соответствующим окладом да харчами, и ради этого был готов на всё. В 1991 году подобные люди окончательно пришли к власти, и правят нами до сих пор.

Позавчерашние коммунисты, вчерашние либералы, сегодняшние патриоты -державники, завтрашние нацисты, сионисты или исламские фундаменталисты без колебаний встанут под любой флаг, лишь бы остаться при финансовых потоках, счетах и оффшорах, и потому не могут не ощущать духовную близость со своими предшественниками. Поэтому лично я симпатиям господина Путина к ветеранам власовской РОА, ничуть не удивился.

 
Статья прочитана 495 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173