Анатолий Ниткин: Было или не было? Опыт исследования исследований

Зачастую достаточно глобальные вопросы удаётся понять на конкретном примере. Человеческий разум, бывает, не в состоянии охватить проблему целиком. Но стоит ткнуться в частность, в единичный случай – и пытливому исследователю становятся более очевидными и более масштабные закономерности. А если таких случаев взять два, три, четыре…

Вот и наш маленький творческий коллектив, попытавшись разобраться в вопросах научной коррупции, получения фиктивного высшего образования, написания “заказных” диссертаций. Читателю, возможно известно о существовании такого явления как “литературные негры” – когда под именем известного писателя творят и печатаются множество нанятых и относительно дешевых фактических исполнителей. Явление известно достаточно давно – можно вспомнить, например, что даже Александр Дюма не брезговал пользоваться их услугами.

Новейшим веянием стал перенос этой практики в сферу обучения и, даже, написания научных работ. Вот в него мы и решили вникнуть – как же так выходит, что в нашей стране поставлено на поток производство уважаемых “профессоров”, которые при ближайшем рассмотрении оказываются вовсе даже не учёными, а обыкновенными жлобами, прикупившими для интеллигентного вида очки, а вместе с очками, в комплекте – и научное звание.

Не будучи в силах охватить вопрос академически, проводить годами по всей стране полевые исследования мы решили взять тот самый конкретный пример, по капле попробовать догадаться о существовании океана. В интернете, «Российской газете» и даже «Forbes» можно найти много публикаций в той или иной форме касающиеся судьбы самарско-новокуйбышевского бизнесмена, члена партии «Единая Россия» Алексея Веймана. Обилие компромата по этой теме, видимо, внесло в наш творческий коллектив сомнение «а не ведётся ли против члена этой всеми уважаемой партии компания травли? А если ведётся, то нет ли в ней доли клеветы?».

Вот так на перекрестии наших острых взглядов и возникла история товарища Веймана, его высшего образования и его диссертации.

Мы решили подойти к выяснению вопроса всесторонне.

Один из участников проекта, Алексей Крымин отправился по местам боевой славы Алексея Владимировича.  Заехал, первоначально, в Самару и затем отправился интервьюировать редакции журналов, где публиковался Вейман, где тот, по его собственной версии, писал и защищал диссертацию.

Вторая, Анастасия Трубачева – засела за каталоги Ленинки, попыталась пообщаться с сотрудниками ВАК и чиновниками Министерства Образования, дабы проанализировать историю с получением Вейманом высшего образования с формальной стороны.

Ваш покорный слуга сел в центре паутины за аналитику.

Чтобы не держать читателя в напряжении до самого конца сего творческого отчёта, напишу сразу – чем дальше развивалось наше расследование, тем сильнее оно напоминало известный фривольный анекдот:

Любящий, но недалёкий муж никак не может поверить, что жена ему изменяет. Все признаки только косвенные – то засосы на шее у супруги, то неизвестно откуда дорогие духи, то цветы стоят в вазочке – и на всё у него у самого находятся объяснения “целовалась с подругой”, “долго копила”, “нарвала на клумбе”.

Наконец, потенциальный рогоносец решает произвести финальную проверку и, объявив жене об отъезде в командировку, сам тихо прячется в шкафу.

Через некоторое время шкафосиделец видит в замочную скважину открывшуюся дверь в комнату, дальше – жену и незнакомого мужика, которые увлечённо раздеваются… вот он тянет женщину к кровати, она швыряет в сторону шкафа трусы…которые цепляются за что-то и загораживают замочную скважину…

Опять эти неустранимые сомнения! – страдает несчастный супруг, сидя в гардеробе.

Вот и с диссертацией Алексея Владимировича, уважаемого, та же история. Мы и сами, наверное, могли бы придумать удовлетворительные объяснения каждому из проверенных нами фактов. Но вся их совокупность выглядит, скажем так, достаточно натянуто, чтобы нам не просто продолжить копать в данном направлении, а так же начать уже официальное общение с Минобрнауки. И мы его обязательно начнём. Почему – напишу дальше.

Итак, одним из первых наших шагов стала попытка получить какие-то пояснения по ситуации от самого господина Веймана. Увы, хотя в телефонном общении герой нашей публикации оказался очень коммуникабельным и открытым человеком, встречаться и давать интервью он отказался категорически. Зато напирал на готовящуюся к выпуску монографию и на то, что нас наняли лично не знакомые нам лица для целей травли и компрометации, обещал, в качестве ответной меры, опубликовать некие документы. Публикуйте, Алексей Владимирович, нам не жалко. Мы вообще не догадываемся о том, на что Вы намекаете.

Дальнейшее вызвало  массу вопросов, заставивших не раз пожалеть об отказе нашего героя от личной встречи. Многое в его научной биографии настолько нелогично и даже неожиданно, что, возможно, кроме него самого никто не сможет пролить на это свет. По крайней мере, никто из наших собеседников не смог.

Ознакомившись с фактами, читатель, полагаю, сам сделает вывод о наличии здесь какой-то загадки. Загадки связанной с личностью Алексея Владимировича или с обстоятельствами его прихода к занятиям наукой, своеобразным отношением к тому, что он делает.

Начнём с того, что научные регалии политики или бизнесмены обычно приобретают строго для двух вещей. Что греха таить, в политике или бизнесе научная степень, сама по себе, не может принести счастья. Она нужна или для облегчения коммуникации с интеллигенцией («мы с тобой одной крови») или для того, чтобы произвести впечатление на малоосведомлённых людей в ходе «общения с избирателями».

Защитив в марте 2012 года в Сочи диссертацию по социологии, Алексей Вейман создал для самарской интеллигенции загадку, коан или даже шараду. Загадка эта при наличии мало-мальской недоброжелательности к Алексею Владимировичу разгадывается в очень неприятном для него смысле. Дело в том, что Самарский государственный университет – обладатель уникальной социологической школы. Созданный личным подвижничеством профессора Молевича факультет, как минимум, не уступает по уровню подготовки Москве и Санкт-Петербургу. Множество выпускников этого факультета работают по специальности в частном, государственном и муниципальном секторах Самары. На должностях требующих социологических знаний в Самаре (включая преподавание во всех учебных заведениях города) они абсолютно доминируют. И при этом А.В.Вейман написал диссертацию без всякого соприкосновения с ними. Публикаций в Самаре нет, профессора про него ничего не слышали. Если бы Алексей Владимирович лично не подтвердил факт наличия у него диссертации, то можно было бы предположить, что он жертва заговора. Причём заговора далеко идущего, возможно международного. Ведь ученики профессора Молевича трудятся не только в Самаре, но и в лучших университетах Европы (где марксизм до сих пор в моде). А это автоматически означает, что при выступлениях в Европе в случае успеха его политической карьеры, Алексея Владимировича неминуемо ждут пересечения с ними по общей самарско-российской тематике и недоумения по поводу титула кандидата социологических наук. Диссертационная история несколько оттеняется тем, что обвинения в фиктивности юридического образования могут оказаться ложными. По крайней мере в Самарском филиале Современной гуманитарной академии после некоторого тайм-аута сообщили, что А.В.Вейман действительно у них учился и успешно завершил образование в указанный год.

То, что в Интернетовских публикациях был указан другой филиал, можно, теоретически, объяснить какой-то ошибкой или даже опечаткой. А нежелание руководства самарского филиала СГА в лице замдиректора Натальи Юрьевны Воловой непосредственно показать документ, подтверждающий факт обучения, вполне объясним занятостью. Сложнее ситуация с тем, что по имеющимся открытым источникам на момент окончания образования Вейманом ВУЗа этот ВУЗ вроде бы ещё не имел государственной аккредитации и права выдавать дипломы государственного образца. Но и эту закавыку, мы уверены, возможно разрешить, если все заинтересованные стороны очень напрягутся и попытаются сказать что-то типа “Я всё объясню…”

К сожалению, все преподаватели, которые учили Алексея Владимировича в конце 1990ых и могли бы его помнить – куда-то поувольнялись и найти их оказалось нереально. Куда сложнее объяснить то коммуникативное недоразумение, в результате которого нам не удалось пообщаться с такими же преподавателями в стенах Самарского экономического университета (бывшего Планового института),  где Вейманом совсем недавно было получено второе высшее юридическое образование. Вот сотрудникам этого уважаемого ВУЗа как-то показалось, что наш корреспондент не просил их о встрече с такими преподавателями, а нашему корреспонденту показалось, что просил. Возможно, что в этой точке пространства присутствуют какие-то геомагнитные аномалии, искажающие человеческое восприятие, и нашему корреспонденту всего лишь почудилось, что просьба об организации встречи с воспоминаниями о талантливом студенте была повторена им несколько раз подряд. Увы, опять неустранимые сомнения.

Впрочем, эти сомнения начинают накапливаться даже в тот момент, когда задумываешься о том, зачем вообще человеку получать второе высшее юридическое образование. Обычно-то второе высшее образование люди получают по другой специальности. Но тут мы не будем измышлять гипотез – возможно, например, что молодому самарскому политику просто нравится учиться на юриста. Варианты бывают разные, может быть не догулял в студенческой молодости…

Диссертацию в Сочи А.В.Вейман действительно защищал в полном соответствии со всеми правилами ВАК. Это событие хорошо вспомнила заведующая кафедрой социологии Сочинского госуниверситета Тамара Александровна Крыжановская. В основном защита 31 марта 2012 года запомнилась тем, что из трёх защищавшихся, защитились не все. Но проигравшим был не А.В.Вейман.

Насчёт странного желания защищаться в курортном Сочи можно шутить бесконечно долго. Но этому можно найти оправдание тем, что в Самаре нет диссертационного совета по социологии. Оправдание это шаткое, потому что самарские социологи являются членами диссертационных советов практически всех окрестных поволжских университетов, и желание защищаться в далёком от Самары Сочи при наличии определённой пристрастности может быть истолковано как нежелание встречаться с социологами из родной области. Или даже как желание найти диссертационный совет послабее, полояльнее, чтобы избежать неожиданных вопросов в прениях.

Мысль о слабости Сочинского диссертационного совета вряд ли верна, так как, к примеру та же Т.А.Крыжановская, автор интересной монографии, хорошо известна в Ростовском (ныне Южном Федеральном) университете как учёный. А вопрос о степени лояльности диссертационного совета к соискателю сложно обсуждать без прямых свидетельств и доказательств.

Если задача диссертационного совета – проверка достоинств представленной диссертационной работы, то вопрос о фиктивных публикациях, в которых обвиняли А.В.Веймана должен был бы быть предметом интереса ВАК.

И, что странно, вот, как раз, с публикациями по теме диссертационной работы А.В.Веймана, доступными (и сурово обмусоленными блогером Валерием Крючковым) в Интернете мы снова видим полнейшее недоразумение, достойное глубокого, возможно даже бесконечно глубокого самостоятельного исследования.

Ближайший к Сочи город – Майкоп. Алексея Владимировича в Интернете обвиняли, что он якобы фальсифицировал публикацию в «Вестнике АГУ» (Адыгейского государственного университета). Кто там чего фальсифицировал утверждать невозможно, но вот ни заведующий кафедрой социологии АГУ Туркубий Индрисович Афасижев, ни редактор соответствующего раздела журнала никаких следов контактов с А.В.Вейманом не обнаружили за два дня поисков. Аналогичная история и в Ставропольском государственном аграрном университете, в связи с которым Алексею Владимировичу приписывались фиктивные выступления на научно-практических конференциях.

Наибольшего интереса  заслуживает конечно история с возможной публикацией в ВАКовском журнале «Научная мысль Кавказа». Публикация в ваковском журнале входит в необходимый минимум печатных работ для допуска к защите. Но и тут никто из сотрудников Северо-Кавказского центра Высшей Школы (СКНЦ) имеющих отношение к социологической тематике не вспомнил запоминающуюся фамилию Алексея Владимировича. Статью в журнале они тоже, к сожалению, не нашли. Вместе с тем сотрудники СКНЦ высказали предположение, что А.В.Вейман мог стать жертвой мошенничества, так как в их практике встречались фальшивые научные издания копирующие полиграфию и выходные данные СКНЦ.

Отдельным детективом в диссертационной истории Алексея Владимировича является Ессентукский институт управления, бизнеса и права. Молва приписывала этому ВУЗу отсутствие факультетов и кафедр (видимо путали с одноимённым колледжем) и даже написание диссертации А.В.Веймана связывалось с этим учебным заведением. Начнём с написания. Ессентукский институт управления, бизнеса и права занимается подготовкой исключительно по экономическим и юридическим специальностям. Единственный сотрудник института, серьёзно разбирающийся в социологии – доктор философских наук С.Э.Алискерова, философ, а не социолог. Она заведует одновременно кафедрами производственного менеджмента, экономики и экономической теории. Первый проректор этого ВУЗа Марина  Анатольевна Дзюба искренне заверила нас в том, что они заинтересованы в максимальной открытости и поддержании доброго имени своего учебного заведения. Она сразу же обратила наше внимание на то, что публикации в Интернете с упоминанием института не содержащие аббревиатуры НОУ (Негосударственное образовательное учреждение) в названии института, являются подделками, основанными на устаревшей (до 2012 года) информации. Надо заметить, что все публикации касающиеся статей А.В.Веймана с упоминанием ессентукского института этой аббревиатуры не содержат. Хотя в личных беседах никто в Ессентуках хорошо запоминающуюся фамилию не вспомнил, по прошествии недели Марина Анатольевна сообщила, что в одном из сборников, издаваемых институтом обнаружилась статья А.В.Веймана. Так, в результате более чем месячной работы, мы нашли первые доступные публике следы научной деятельности Алексея Владимировича! Жаль только, что кроме самого факта публикации мы так и не смогли получить никаких подробностей.

Увы, по досадному совпадению, после нашего разговора на контактном телефоне института стал свистеть факс. Что же, у нас есть предлог навестить Ессентукинский ВУЗ повторно и посмотреть на сборник со статьёй, а заодно и переспросить на кафедре общегуманитарных и естественнонаучных дисциплин, на заседании которой, по версии Алексей Владимировича, происходило обсуждение диссертации – действительно ли они его не помнят. Неудобная, сомнительная ситуация, но человеческая память так коротка…Надеемся, что научная ценность этой маленькой заметки окупит для нас предстоящую поездку.

Пока наш товарищ штурмовал бастионы и цитадели кавказской науки, московская часть исследовательской группы предприняла попытку изучить вопрос по документам. Увы.

Новым подтверждением обмана (то ли Алексей Владимирович обманул диссертационный совет, то ли Алексея Владимировича непрерывно обманывали недобросовестные редакции) стало почти полное отсутствие следов публикаций господина Веймана в каталогах Российской Государственной Библиотеки. Мы же не поленились, мы же заказали вполне официально библиографический поиск, а не просто сами наугад залезли в картотечный ящик. И результат был своеобразен – по каждой заявленной в диссертационном списке публикаций А.В.Веймана  позиции ответы были вот такие:

“Статья А. В. Веймана в данном сборнике отсутствует“

или вот такие:

“Библиографически не установлен”

“В РГБ отсутствует”

Несколько дней поисков в Российской Государственной Библиотеке, в каталоге НЭБ, пара недель работы библиографов Ленинки не дали вообще никаких результатов – мы не смогли найти ни одной работы перспективного молодого учёного. Можно предположить, что не вся информация о публикациях занесена в каталог, что региональные публикаторы злостно не выполняли требования закона об обязательном экземпляре документа, обделив все государственные библиотеки, входящие в систему НЭБ, ценными научными изданиями.

Увы, уже в этом месте для диссертанта возникает реальная проблема, в которой стоило бы один раз, модельно разобраться.

Либо обязательные для защиты диссертации публикации в “ВАКовских” изданиях есть и их можно предъявить, либо их нет, и тогда диссертацию нужно снимать с утверждения и просить автора всё же опубликоваться в каких-то котируемые ВАКом научных изданиях.

Мы подумали, что с такой проблемой Алексей Владимирович явно неэксклюзивен и что с в неё, по хорошему, должна была бы вникнуть ВАК – Высшая Аттестационная Комиссия при Минобрнауки Российской Федерации, в чьи функции и входит окончательное утверждение диссертаций.

Окрылённые идеей о необходимости систематической проверки списков литературы из авторефератов диссертаций, московские члены исследовательской группы ринулись в ВАК…

Мы были наивны в своих прожектёрских исканиях и, столкнувшись с суровой действительностью, вынуждены эту свою наивность признать.

Господа из ВАКа проявили редкостную неконтактность.

С нашим корреспондентом не хотели толком разговаривать ни лично, ни по телефону. Люди отказывались представляться, путали имена отчества вроде бы отсутствующего начальства, и достаточно систематично уклонялись от любых бесед по интересующему нас вопросу. Закончилось это неожиданное для нас препятствие категорическим требованием общаться на основании письменного запроса. Нам не сложно – мы этот запрос сделали, после чего его отказались принимать в канцелярии ВАКа. К счастью, на свете существует почта и возможность отправить такого рода бумаги заказным письмом.

Пользуясь случаем, хотим передать привет оставшимся, по сути, анонимными сотрудникам ВАК и сказать им спасибо за то, что вместо официального ответа прислали нам файл MS Word без заголовка и подписи. Впрочем, мы не настаиваем на том, что источником этого “документа” был именно ВАК – может быть какой-то злоумышленник решил выступить от имени этого уважаемого учреждения? В этом деле уже и так какое-то аномальное количество странных людей, которые не высылают издаваемые журналы в Ленинку, забывают собственных аспирантов и авторов… пусть будет и такой, который рассылает журналистам письма от имени уважаемого учреждения. В присланном нам файле содержалось сообщение о том, что “Аттестационное дело Веймана Алексея Владимировича на соискание ученой степени кандидата социологических наук поступило на рассмотрение в Министерство. В настоящий момент осуществляется экспертиза указанного аттестационного дела. При экспертизе аттестационного дела будет в установленном порядке рассмотрена информация, содержащаяся в поступившем обращении.”

Хотим обратить внимание уважаемых аттестаторов, что на то, что мы всё-таки очень просим ответить их на наши вопросы по существу и официально.

Российское законодательство, к счастью, даёт для общения прессы и просто заинтересованных граждан с государственными организациями достаточно широкие возможности. И мы собираемся воспользоваться этими возможностями по полной программе. В частности, в случае выдачи Алексею Владимировичу диплома о научный степени, мы намерены добиться твёрдого и недвусмысленного ответа на вопросы поднятые в нашей статье

- существуют ли публикации, приведённые в списке литературы автореферата диссертации?

- проходили ли те научные мероприятия, которые были упомянуты в автореферате, выступал ли на них соискатель?

“…По решению профильных экспертных советов ВАК при Минобрнауки России соискатель ученой степени может быть приглашен на заседание экспертного совета с целью определения личного вклада в разработку научных проблем. Экспертный совет также вправе запросить основные публикации соискателя по теме диссертации..”, пишете Вы.

Прекрасная идея. Мы очень надеемся на её реализацию, а так же на гласное и открытое освещение полученных Вами результатов.

Честно признаем, манера общения ВАК с прессой стала для нас большой неожиданностью. Но она, кажется, ярче  высветила, ту самую проблемную зону диссертационного процесса, к которой столь счастливым образом привлёк наше внимание Алексей Владимирович Вейман.

Проверяет ли ВАК те входные данные, которые получает в авторефератах диссертаций? Если да, то насколько глубоко? Учёные – люди уважаемые, но верить им на слово противоречит методологии современного научного познания. Тем более, что проблема фальсификации научных исследований сейчас начала приобретать мировой масштаб и не ограничивается ни Самарой, ни даже Северным Кавказом.

Неблагополучие в этой области налицо. Стоило нам поискать, практически наугад, какие-то нестыковки в первой попавшей на наши глаза диссертации, по которой в интернете звучали какие-то претензии – и мы их нашли. Однако же диссертаций в нашей стране защищаются тысячи и у нас, как у группы энтузиастов-частных лиц, вовсе нет возможности гонять корреспондентов да по всей стране с расследованиями по каждому конкретному случаю.

Но ведь можно поступить и по-другому. Взять, например, подряд, все диссертации, защищённые в тех или иных диссертационных советах, попробовать проанализировать списки литературы, сопоставить с теми же каталогами РГБ и НЭБ, библиотек ВУЗов, ИНИОН и ГПНТБ. К нам уже поступали предложения профинансировать такой проект журналистского расследования и мы всерьёз думаем о том, нет ли смысла его начать.

Пока же у нас остаётся очень серьёзный вопрос к Высшей Аттестационной Комиссии – проводили ли Вы, господа, подобное исследование на всём массиве поступающих к Вам научных работ? Если нет, то почему? Если да – то где результаты, почему они не явлены публике? Или Вы всерьёз не подозревали о том, что данные о научной деятельности соискателя научного звания могут быть фальсифицированы?

Пока что мы не можем дать твёрдого ответа и на вопрос о том, есть ли проблемы в диссертации конкретного претендента на гордое звание “кандидата социологических наук”. Выглядит ряд обстоятельств, как согласится непредвзятый читатель, крайне подозрительно. Но должны же мы оставить место для сомнений, для нашей веры в доброе, светлое? Придётся проверять ситуацию дальше, в том числе и добиваясь внятных, недвусмысленных оценок этой ситуации от ВАК.

Очень жаль, что Алексей Владимирович Вейман уклоняется общения с прессой. Нам кажется, подобное недопустимо для человека, который решил всерьёз заниматься политикой и, кажется, даже вступил в какой-то Общественный Совет. Это не говоря о том, что учёный мог бы сэкономить нам время и развеять все сомнения, попросту предоставив оригиналы своих публикаций.

Увы, парадоксальна фигура непубличного политика – наш корреспондент дважды побывал в Самаре, пытаясь встретиться с диссертантом, но тот даже на суд о защите его чести и достоинства от известного блоггера почему-то не пришёл.

Возможно потому, что результаты уже второго проигрываемого им судебного процесса против Валерия Крючкова были чрезвычайно предсказуемы. Надеемся, что в своих научных занятиях Алексей Владимирович подходит к подбору материалов более тщательно, чем к подбору материалов на судебных процессах.

Подводя промежуточный итог этой странной истории, хотим сказать вот что:

Очень многие виды махинаций в нашей стране оказываются возможными только потому, что в обществе принято их не замечать. Ну та же самая покупка диссертаций, к примеру – объявления на тему “пишу рефераты, дипломы, диссертации” в Москве видны едва ли не на стенах домов и троллейбусных остановок и всем всё нормально.

То, что люди, зарабатывающие таким способом ложный научный авторитет, по сути дела крадут у общества слабовосполнимый ресурс, ресурс общественного внимания и признания кажется маловажным.

Мы считаем, что в этой сфере российской жизни пора навести порядок.

Выживание страны просто невозможно без реанимации отечественной науки и образования. Простым и естественным первым шагом такой реанимации стало бы разделение зёрен и плевел, сортировка честных учёных от жулья.

И если научное сообщество не в состоянии осуществить такую сортировку самостоятельно, то, как знать – не сможет ли ему в этом нелёгком деле подсобить неучёная общественность? Ну вот, хотя бы и мы?

А Вы как думаете, Алексей Владимирович?

Мы не хотели бы, чтобы у Вас сложилось впечатление о том, что мы Вас как-то специально травим или преследуем. Мы готовы приложить серьёзные усилия для того, чтобы поддержать Вашу научную репутацию. Нам кажется, что публичный доклад по профильной для Вас теме в аудитории, например, СамГУ открытый для Ваших коллег по научной деятельности и прессы помог бы в этом и разрешил бы множество сомнений.

Мы готовы оказать Вам помощь в организации такого мероприятия и очень рассчитываем, что, в рамках научной солидарности, самарские социологи не откажутся принять Вас в свой круг научного общения.

 
Статья прочитана 1256 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173