Елена Токарева: Прости, папа!

Призрак гражданской войны бродит по России. Проходит прямо посередине семей, разрывая родственные связи. Отец пошел на сына. Сын оказался ближе к другой корпорации, нежели та, к которой принадлежит отец.

Вот, отец писателя Сергея Шаргунова обратился к сыну с публичной проповедью осуждения, с «открытым письмом», которое за него написал посредник – протоиерей Владимир Переслегин. Сергей Шаргунов провинился перед православным человечеством тем, что подписал письмо интеллигенции в защиту грешниц из панк-группы Пусси Риот.

Таким образом, сын попа, одного из самых жестких попов России, показал, по мнению церковной инквизиции, свою слабость и даже атеизм. Добрый дедушка Владимир Переслегин написал Сергею вот такую штуку:

Открытое письмо Сергею Шаргунову в связи с подписанием им обращения об освобождении кощунниц и после

Сережа. Ты поставил свою подпись под обращением, по разному оценивающим морально-этическую сторону акции, духовным содержанием которой было кощунство над твоим Господом. Этим одним ты подписался под оценкой безбожников и отрекся от христианской оценки содеянного этими развратными женщинами осквернения Божия храма и оскорбления твоего Господа непроизносимой публичной бранью в Его адрес в Его святом храме. Так устроен мир, Сережа: подписываясь под текстом, ты соглашаешься с каждым словом, написанным в нем. Равно и наоборот: одно слово, неприемлемое для тебя, не позволяет тебе подписать весь текст. Поэтому никакие твои постскриптумы не принимаются: это твой собственный текст, так как под ним твоя собственная подпись.

Поэтому, после подписи под воззванием сделать шаг из пестрого строя подписантов и сказать, что думаю лично я – сказать что-либо кроме того, что ты сказал своей личной подписью – у тебя не выйдет. После драки кулаками не машут. Это твой текст.

Христианин не может подписываться под некриминальными оценками того, что преступно в свете Заповеди. Ибо Заповедь (в данном случае – Первая заповедь) является для верующего Христианина предметом веры, принимается без критики и не подлежит обсуждению. Ее юрисдикция верховная.

Твой же текст гласит, что ты просишь облегчить участь этих «молодых мам» на том основании, что они не совершили никакого уголовного преступления. Таким образом, ты смотришь на них, руководствуясь верховенством для тебя Уголовного Кодекса над Законом Божиим. Преступление против твоего Бога и Господа, совершенное ими, не наполняет твою душу негодованием и крайним омерзением к ним, в свете которого им любого наказания мало и в свете которого апеллировать к какому-то жалкому УК нелепо и дико.

Ты расписался в личном атеизме, неверии во Христа как Бога.»

Надо сказать, что сам текст переслегинской проповеди (или отповеди) не лишен смысла. Подписываясь под публичными групповыми воззваниями, мы присоединяемся к чужому мнению, во многих деталях, наверное, не совпадающему с нашим собственным. Лично я обычно не подписываюсь ни под какими текстами, под которыми вижу подпись Марата Гельмана или еще какого-нибудь одиозного типа. Но в этот раз, когда речь шла о многомесячном заключении в СИЗО девиц из Пусси Риот, я подписалась тоже против этого акта излишнего, чрезмерного рвения нашего так называемого правосудия. Мой личный моральный кодекс протестует против жестокости в отношении идиоток.

Но я могу позволить себе роскошь подписывать что-то или не подписывать, потому что давно положила крест на всякое давление со стороны как родственников, так и «общества». Да меня и некому осудить – у меня нет в роду священнослужителей, и церковный гнет от меня далек. И я считаю, что жестокие наказания за антиклерикальные выходки – это обычай Средневековья, как и побивание камнями грешниц, и сжигание ведьм, – это признаки тех обществ, где, действительно, общественная нравственность крепко спаяна с религиозной..

Сегодня в России этого нет. По большей части в правящих кругах господствует лицемерие под видом глубокой религиозности, а в кругах низших уровень нравственности частенько не превышает «нравственность животного мира». РПЦ слишком слабо просвещает низшие круги российского общества. И слишком пресмыкается перед высшими. Чего стоят только регулярные сообщения о том, что т о одна то другая мамаша в каком-нибудь городе или поселке выкинула из окна своих детей, «чтобы насолить мужу».

Вот тут-то и состояться бы церковному суду над подобными мамашами! Ан, нет! РПЦ молчит и не высказывается по этим многочисленным случаям одичания простого народа. РПЦ горой стоят за Путина, за власть, вечную, по понятиям церковников, как монархия. И никакой исторический опыт жизни этих фокусников не учит.

Сергею Шаргунову выпало особое испытание в жизни: он – сын духовного лица.

Ведь сама духовная суть Сергея Шаргунова двойственная. Сергей, к которому была обращена отповедь-проповедь Переслегина,. С одной стороны, совершенно светский молодой человек, но с папой и мамой регулярно общается. А я вам скажу, что светскому молодому человеку регулярно общаться с агрессивно-верующим сектантом очень сложно.

Надобно сразу объяснить, что Сергей Шаргунов – сын не просто священника. Старший Шаргунов не простой какой-то там добрый сельский батюшка, который отпускает грехи местным блудницам, он такой батюшка-боевик, теоретик и практик церковного экстремизма. Это алтарники его храма Святого Николая в Пыжах.налетели на выставку «Осторожно, религия!», организованную кремлевским пропагандистом Маратом Гельманом в Центре Сахарова, и облили краской «замечательные полотна» ( на самом деле, отвратительную тупую мазню), выставленные на всеобщее обозрение. Заодно кое-кого и палками отдубасили.

Это случилось в 2003-ем году. Тогда Stringer писал: «В январе 2003 года Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова организовал выставку “Осторожно – религия!”, на которой были выставлены работы художников, представляющих так называемое “актуальное искусство”. Выставка проработала недолго – через несколько дней ее посетила группа людей, которые, возмутившись, по их словам, глумлением над православием, уничтожили все экспонаты. Происшествием занялась прокуратура, которой предстояло квалифицировать случившееся либо как погром, и в этом случае обвинить посетителей выставки, либо как разжигание религиозной розни, и тогда уже выдвинуть обвинения против ее организаторов.

На выставке “Осторожно – религия!” экспонировались работы около 40 «художников». Произведения были, мягко говоря, эксцентричными: это и изображение лика Христа на фоне логотипа “Кока-кола” и надписи на английском языке This is my blood (“Это кровь моя”); водочные бутылки с надетыми на них луковицами, символизирующими купола; экспонат под названием “Не сотвори себе кумира”, имитирующий оклад православной иконы, с прорезью на месте лика (каждый мог вставить свое лицо в отверстие и сфотографироваться). Имелась там и распятая на кресте кукла обнаженной женщины с иконой на животе.

Организаторы выставки с самого начала пытались заверить общественность, что цель данного мероприятия – призыв к диалогу».

Ну, это обычная гельмановская фишка – назвать диалогом жесткий обсер чужой веры. Он с этим в нынешнем году пытался пристроиться и в Краснодар и в Новосибирск. Привез подобные выставки и везде твердил: давайте подискутируем.

Но цель моего спича не критика Марата Гельмана, хотя он меня и раздражает безумно, так как, являясь провокатором, втягивает в свои делишки неокрепшие души и остается в стороне, посмеиваясь в нечистоплотную бороду. Моя цель – выразить точку зрения трезвого человека, который совершенно не нуждается в посредничестве РПЦ между собой и Богом, как выражением чего-то высшего и идеального. Мне, чтобы оценить роль Христа в становлении христианской культуры и нравственности, ну, совершенно не нужен ни патриарх Кирилл, ни «райком партии», то есть пардон, учреждения РПЦ. Боюсь, что средний батюшка со средне-церковным образованием, даже не поймет вопросы, которые меня мучают. Например, отчего добрые дела, которые ты делаешь с чистой и открытой душой, практически никогда не встречают не только благодарности, но и чаще всего оборачиваются злом к тебе. Как это можно объяснить с религиозно- философской точки зрения? Ни один поп не смог мне этого парадокса объяснить – обращалась ко многим.

Пришла постепенно к выводу, что добро творить вредно. Лучше воздержаться.

Я ненавижу крайности и фанатизм. Поэтому, когда встречаюсь в жизни с этими явлениями, всегда спешу успокоить себя, что встретилась с психически больными людьми, которые только в крайних формах могут выражать свои эмоции и чаяния. И расстраиваюсь, что они свободно разгуливают на просторе. Вот так я отношусь и к «пусськам», и к подзуживающим суд на жестокую кару церковникам.

Жестокость со стороны правосудия к тем, кто не ассоциируется в российском, отнюдь не религиозном обществе, с тяжелым преступлением, приведет лишь к презрению со стороны трезвого обывателя – судебная система и власть окончательно выйдут из категории «трезвости» и передут в категорию «психи».

В Уголовном кодексе есть статьи за экстремизм, а в Гражданском – нет. И это жаль. В нашей стране, которая полным ходом идет к Гражданской войне, очень нужна статья в Гражданском кодексе против экстремизма. И суды общей юрисдикции должны руководствоваться в своей деятельности умеренностью и аккуратностью, а не подзуживанием со стороны «корпорации РПЦ».

Обычно в частной жизни нормальный уравновешенный человек обходит стороной «психов». Так я бы обошла стороной юродивых девок, с творчеством которых впервые познакомилась по видео и фотографиям, сделанным в Зоологическом музее, где они устроили публичный сеанс группового секса.. Одна из них была беременна на последнем месяце. Это как раз была Надежда Толоконникова, самая знаменитая нынче «пусська».

И кто бы мог подумать, что в нашем светском государстве, эти юродивые не получили никакого наказания за перфоманс в Зоологическом музее, который лично мою нравственность оскорбил, но зато схлопотали срок за решеткой за песенку, спетую в коммерческом храме!

Но вернемся к Сергею Шаргунову. Не рискну дать ему личный совет, как вести себя с отцом. Рискну лишь сказать, что человек зависимый, как Сергей, от семейной традиции, от более сильного и жестокого отца, который, конечно, переплюнет Сергея в вопросах проклятий, нравственных отповедей и так далее, должен остерегаться попадать в толпу подписантов.

Если не созрел публично плюнуть в папу, то уж уворачивайся до последнего, ничего не подписывай!

На свете нет абсолютной свободы. Даже муха давит на грудь. Даже клоп больно кусает. Даже какие-то случайные друзья требуют проявления солидарности. А наша задача – сохранить трезвость мысли и избежать семейно-публичных разборок.

Мудрее надо быть.

 
Статья прочитана 1612 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Комментарии к записи "Елена Токарева: Прости, папа!"

Посмотреть последние комментарии
  1. Очень хороший ответ. Мудрый.
    Спокойный, взвешенный.

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173