Константин Крылов: Как уже было сказано- Путин и путинщина не устраивают нас ни в каком виде

Ну что ж. Выборы состоялись, результаты известны. Неожиданными их назвать трудно – их предсказывали буквально все. Чтобы не быть голословным, я могу сослаться на свой старый, ещё январский прогноз, опубликованный на DV-News. При том никакой особенной проницательности я не демонстрировал. Все, кто брал на себя труд немножко подумать, приходили примерно к той же картинке (я ещё немножко подкрасил разными вариантами, которые «пока не занадобились» – впрочем, как знать).

А вот то, что я говорил в частном порядке, увы, официально не зафиксировано. «На коньяк» я тоже не спорил, так что не с кого радостно требовать бутылок. Так что просто поделюсь с читателями – что я думал и как стало.

Я исходил из той модели, что Путину нарисуют столько голосов, сколько ему будет надо. Поскольку Путин заказал Центризбиркому решительную победу в первом туре, то голосов должно быть не просто больше пятидесяти, но заметно больше – чтобы никакие подсчёты-пересчёты на результат не повлияли. Я предполагал где-то 65-67%. Дали немножко меньше, но это уже эстетика.

Однако процент, которые Путин получил реально, был всё-таки важен, во-первых, для самого Путина, и, во-вторых, для мелких начальников, обеспечивших эти реальные голоса на местах. Почему так – я тоже говорил. То есть на этот раз качели-карусели, вбросы и прочие прелести делались не то чтобы по прямому приказу из центра, а как советские приписки: « план дайте, если поймаем на косяках в бумажках – накажем». Другое дело, что «ловить» никто никого особенно не собирался, а накажут исключительно за дурость и неумение аккуратно работать. «Уж не мог обеспечить голоса – так хоть вбрось грамотно, и этого не можешь – да что ты вообще умеешь?» Поскольку, в отличие от думских выборов, все были предупреждены, что правила игры именно такие – неаккуратных оказалось куда меньше, чем думали. Нарушения, разумеется, были, и много (особенно в двух столицах), но по сравнению с тем, что могло бы быть при другом раскладе, это цветочки. Главное волшебство если где и творилось, то в тиши Центризбиркома, у Чурова. Которого поймать за руку невозможно даже теоретически.

Сколько же было реальных голосов? До выборов я давал Путину от 35 до 40 процентов. Меньше – при тотальном доминировании путинщины и зачищенном политическом поле от каких бы то ни было привлекательных кандидатов (а также отстутвии каких бы то ни было кандидатов от оппозиции) – Путин получить никак просто не мог. Потому что на подиум выпустили исключительно уродцев, к тому же (за одним исключением, о котором позже) – всем давно и хорошо знакомых. Большинство избирателей считают их «такой же сволотой». За них голосовали, да, но  исключительно как за других сволочей. Проблема в том, что голосовать «за других сволочей» в ситуации с думскими депутатами, которые всё равно ничего не решают, несложно, а вот поставить галочку за конкретного Зюганова или конкретного Жириновского всё-таки стремновато. А к тотально протестному голосованию по формуле «хоть за чёрта с рогами, лишь бы не за Путина постылого» общество сейчас не готово. Когда же оно созреет… но об этом сейчас не будем.

Однако ближе к теме. Итак, сколько же Путин получил реально? Теперь я думаю, что он взял полтинник: политическая активизация масс затронула и путинский электорат, плюс путинцы реально стали работать с людьми напрямую (чего не делали почитай что никогда). Что стратегически для режима, может, и не полезно, зато сейчас дало эффект.

Некоторый интерес представляют цифры по другим кандидатам. Посмотрим же и на них.

Я сам голосовал за Жириновского, но исходил из того, что Жириновскому много голосов не дадут, а то и отщипнут. Это было ясно ещё с думских выборов, когда стало ясно, что ЛДПР лишилась милости верхов. За что? Скорее всего, ни за что конкретное, а вот как-то так: «что-то Жирик совсем старый стал, перспективы за ним нет, дела в партии мутные, этот тип популизма себя изжил, националистов там видели, да вообще надоели, пошли они нахрен». Понятно, что просто бросить такой актив, как ЛДПР, нельзя, а вот тихо сливать можно. Что мы и наблюдаем.

Про Зюганова тоже понятно: из «всех других сволочей» он самый традиционный и узнаваемый. Я, правда, давал ему процентов двадцать с маленьким хвостиком, но, видимо, в ЦИК решили, что у него в носу не кругло такую цифру носить. Миронову никто больше пяти процентов не давал, а давали меньше и ещё меньше. Потому как Миронова никто и не воспринимает иначе как путинского друзика, которому в своё время поручили убить партию «Родина», а потом поставили караулить бездыханное тело, дабы оно, не дай Бог, не воскресло. Ну что ж, друзик и есть друзик. Последние заявления Миронова – «чем раньше митинговая активность сойдет на нет, тем будет лучше, работать надо» – вряд ли кого-то сильно удивят.

Мало сомнений вызывало и третье место Прохорова. Третье место на российских выборах выделяется начальством особо. Если первое место зарезервировано за властью, а второе место занимает затычка (то есть человек, гарантированно ни на что не претендующий и готовый слить свои голоса власти по первому же свистку), то на третье место допускаются живые люди, пользующиеся какой-то реальной поддержкой – разумеется, не большинства, а какого-то активного меньшинства, на которое начальство, так и быть, готово обратить внимание. Во всяком случае, так это выглядит «снизу». При всём том политическая судьба занявших третье место обычно не слишком завидна. На практике это почётное звание работает как хороший пинок под зад: человек сначала подлетает вверх, на уровень политиков федерального уровня, но а потом с треском падает вниз, причём чем выше он взлетел, тем страшнее падение. Александр Лебедь взлетел до секретаря совбеза, а упал вместе с вертолётом в районе озера Ойское. Глазьев, который на выборах 2004 года получил это самое третье место, слава Богу, жив-здоров, но партия «Родина» разбита и дело его мертво, а на нынешних выборах наш непримиримый оппозиционер работал лицом (доверенным) у «кандидата Путина»… Политическая судьба Прохорова просматривается где-то в этих перспективах, ближе к глазьевским, с поправкой на толстую мошну. Если, конечно, не случится внезапного слома россиянской политмашины и карты не смешаются самым причудливым образом.

Что касается внесистемной оппозиции. Как заметил Иван Давыдов в своём блоге, «у оппозиции был свой кандидат – слабый Путин. Сейчас он проиграл, проиграл сильному Путину». Это очень точно. Определённая часть оппозиции – по большей части либерально-общественническая, если можно так выразиться – в глубине души надеялась, что Путин, может, власть не отдаст, но испугается, укротится, из страшного тигры станет маленьким, смирным, тихим и вежливым тигрой, на которого можно будет шикать в газетах, шпынять по радио и воспитывать по интернету. Вот только беда: такие планы не сбываются даже в сказках про плюшевых медвежат. И если теперь кто-то чувствует себя маленьким и грустным кроликом, заблудившимся в тумане – поделом ему.

Оппозиция же радикальная – или хотя бы более здравомыслящая – таких иллюзий не питала. Путин и путинщина не устраивают нас ни в каком виде.

 
Статья прочитана 1521 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Skype   rupolitika

ICQ       602434173